— В открытое море? — удивленно переспросил он. — Да нет… я спрашивал не о море. Небо! Здесь оно такое глубокое. Столько звезд, и солнце восходит. Здесь всегда так много звезд?

— Обычно их намного больше, — сухо ответил Боб. — А ты что, раньше звезд не видел?

Странный курсант отрицательно покачал головой.

— Довольно редко…

Теперь настала наша очередь удивляться.

— А как тебя звать? — спросил Боб.

— Крэкен… Дэвид Крэкен. — Он с любопытством посмотрел на меня своими темными добродушными глазами. — А тебя я знаю. Ты — Джеймс Иден. Твой родственник — Стюарт Иден, изобретатель иденита!

Я кивнул, хотя восхищение, прозвучавшее в его голосе, меня немного смутило. Я гордился изобретением своего дяди — иденитовой пленкой, которая обращала вспять действие колоссального давления воды. Именно благодаря этому люди могли осваивать морское дно. Но дядя всегда учил меня не хвастаться.

— Мой отец был знаком с твоим дядей, — оживленно продолжил разговор Крэкен. — Это было довольно давно. В те времена они вместе изучали проблему давления на больших глубинах…

Курсант внезапно замолчал. Признаться, его слова немного разозлили меня. С какой стати он говорит, что к изобретению иденита причастен кто-то, кроме моего дяди Стюарта. Скорее всего, это болтовня. Будь это правдой, дядя не стал бы скрывать этого, а так — он ни разу не упомянул о человеке, который помогал ему в разработке иденита.

Я ожидал, что наш новый знакомый поподробнее расскажет о своем отце, но он, помолчав, неожиданно вздрогнул и испуганно раскрыл рот.

— Что случилось? — не понял Эсков.

Дэвид Крэкен взволнованно смотрел на воду. Ее поверхность по-прежнему была спокойной и черной, как нефть, лишь кое-где ее подсвечивали лучи еще не показавшегося из-за горизонта солнца. Но именно эта вода чем-то встревожила Крэкена.

Он вытянул руку, показывая на что-то пальцем. Я увидел вдалеке неясный отблеск света и пробежавшую по поверхности воды рябь. Свет появился в двухстах с лишним метрах от нашего судна, в открытом море.