Я тоже увидел, как Крэкен и Фэрфэйн появились из темноты. Они оба выглядели очень вялыми, а Фэрфэйн был совсем плох. Крэкен плыл рядом, чуть-чуть выше, держа в поле зрения своего напарника. Наконец парни заплыли в шлюз, и я услышал, как створки люка сомкнулись.

Погружение успешно завершилось, и я обрадовался, что никого не рассмешил своими рассказами о морских ящерах. Сдача нормативов была закончена, и мы могли спокойно возвращаться в гавань.

По крайней мере, я так думал…

Инструктор вошел в шлюзовую камеру, когда на полу еще стояли лужи. Я не отставал от него. Мы увидели, что Фэрфэйн пластом лежит на скамейке. Крэкен обеспокоенно наблюдал за ним.

— Прекрасно проплыли, ребята! — заорал Блаймэн. — Поздравляю с рекордом!

Тут он взглянул на Фэрфэйна и настороженно прищурился.

— Что, нежелательная реакция?

— Я… в порядке, — глядя остекленевшими глазами на инструктора, ответил Фэрфэйн.

— А ты, Крэкен?

— Лучше не бывает, сэр, — спокойно сказал тот. — Я пытался убедить лейтенанта Сэксона, что я вполне могу обойтись без укола. Я нечувствителен к давлению.

— Тогда, может быть… — В голосе Блаймэна явно прозвучали провоцирующие нотки. — Попробуем еще разок?

Я не мог спокойно наблюдать за этим:

— Сэр, но ведь они уже на шестьдесят метров превысили допустимую норму!

— Иден! — Голос лейтенанта хлестнул меня как бичом. — Пока что здесь командую я. И мне лучше знать, что такое допустимая норма.

— Да, сэр, но…

— Иден!

— Слушаюсь, сэр!

Он секунду гипнотизировал меня своим акульим взглядом, а потом снова посмотрел на Роджера и Дэвида.

— Ну, как?

Фэрфэйн был бледен как полотно, но все же он нашел в себе силы и с вызовом посмотрел на Крэкена.

— Я готов, лейтенант. Я покажу ему, кто из нас медуза!

— Послушай, Роджер, — беззлобно возразил Крэкен. — Я бы не советовал тебе рисковать. Сейчас ты едва добрался до шлюза. А что будет на четырех сотнях?