Теперь носовая надстройка полностью скрывалась в темноте. Тратя последние силы, я стал продвигаться вперед, стараясь не упускать из виду слабо мерцающий направляющий линь, — как тускло, как уныло фосфоресцировала его поверхность!

Мне казалось, что я плыву в густом, вязком желе. Плыву уже несколько часов, почти не продвигаясь к цели. Неожиданно впереди мелькнули светлые блики — где-то далеко едва различимо горели огни — на поверхности носовые огни баржи видны за несколько миль, а на глубине в двести с лишним метров их яркости хватает на несколько метров. На их фоне я увидел чьи-то странные, причудливые силуэты…

Таинственных силуэтов было два. Я долго вглядывался в них утомленными глазами и наконец понял, что это Крэкен и Фэрфэйн. Они покинули шлюз на пару секунд раньше, погасили свои номера и возвращались обратно.

Курсанты проплыли мимо, даже не удостоив меня взглядом. Я отчаянно заработал руками и ногами. Когда я нажал на свою кнопку, Крэкен и Фэрфэйн уже скрылись в темноте.

Проделав половину обратного пути, я снова увидел своих сокурсников.

И вдруг… вдруг я понял, что силуэты принадлежат не людям!

В воде рядом со мной передвигалось что-то непонятное. Я всмотрелся.

Рыбы. Десятки маленьких рыбок, собравшись тесной стайкой, пересекали мне дорогу.

В водах близ Бермудских островов рыбы встречаются даже на глубине трехсот метров. Мне показалось странным, что эти рыбешки чем-то напуганы. Держась одной рукой за линь, я тупо смотрел на них и не мог понять, что происходит. Потом я повернулся и посмотрел туда, откуда появились стайки.

Я увидел нечто такое, во что с трудом можно было поверить.

Очень смутно виднелись очертания релингов

Это было похоже на… голову. На огромную голову, поднявшуюся из непроглядной тьмы. Голова была гораздо больше человеческого роста. Она смотрела на меня узкими, как щели, глазами. Потом, словно зевая, голова открыла рот, обнажив десятки устрашающих зубов.